Редакторское...

Постскриптумом к N


Как и любая столица бывшей империи,
наша Пальмира со временем зарастает.
Полнится пылью, пухом и даже перьями,
хотя ни гусиной ни лебединой стаи
здесь не видали давно, и я сам припомню
лишь чаек, заселивших каменоломню.

А в остальном - все та же ее прохладца.
Старая жизнь исполнена новых дел.
Местные Педро глядят из своих палаццо
так, как будто вчера я от них хотел
нечто такое, о чем болтать некрасиво,
и правят свои измышления абразивом.

Collapse )
Редакторское...

Словарный запас





Шуршафчик вышел из зимней спячки.
Выход шуршафчиковых из зимней спячки (Шурш, правда, утверждает, что шуршафчики единственные представители этого вида, но я не верю – кофята же есть!) - это всегда событие.
Каждый раз оно обставлено по-разному, и все-таки спутать его с чем-нибудь абсолютно невозможно.
В предпоследний раз по дому бегали книги. В пред-пред последний все сыпучие продукты летали спиралями вокруг люстры. Год назад ковер на полу свернулся трубочкой, и я долго ждал оттуда какую-нибудь огромную советскую бабочку (ковер был покрыт символикой братских республик), но дождался одинокую моль.

В этот раз неожиданные вещи покрылись шерстью. А именно: лампочки, чайник, котики, столовые приборы, утюг и сахарница.
Котика у меня два, и они развлекали меня, как могли, пока шуршафчик был в спячке. Одного зовут Мурик (Амур) другую Улитка (Улисс), и до последнего времени они числились сфинксами. Теперь стали какими-то особыми, длинношерстными сфинксами. Очень загадочными. И хорошо. Мне всегда было их жалко.
В общем, все в доме покрылось шерстью, потом волосатый телевизор, который я не смотрю уже пару лет, открылся, словно апельсин (или даже как НЛО, - извергая потоки пыли и битых пикселей), и наружу вылез Шуршафчик, как всегда в таких случаях, исполненный дружелюбия.

– Почему, стоит мне впасть ф спяфьку, ты прекращаешь регулярно мыть пол?Collapse )
Редакторское...

(no subject)

"Самое главное - Вера..." - сказала вера.
"Главное - это Любовь!" - сказала любовь.

Иммунитет и гемоглобин молча переглянулись.
Редакторское...

(no subject)


Все поют и пляшут. Роботы окружены, заперты, смяты превосходящими силами.
Генерал сжимает руки своей жены, обнимает детей. Те кажутся очень милыми.

Ну, говорит генерал, теперь заживем. Миновала угроза, сейчас мы их ухерачим. Особист подносит крепкое, - мы тут пьем за удачи по основной боевой задаче!

Хорошо, говорит генерал, что мы победили,
впрочем, это логично, - сами создали гадов.
И естественно мы умнее, - мыслим красивей,
чем какая-то куча свихнувшихся автоматов.
Хорошо, что они не–мы, говорит генерал,
ради ракурса изысканно подбоченясь,
- будь они разумны, не знаю, как бы я воевал,
представляете - говорящий бот-ополченец⁈

Collapse )
Редакторское...

Иногда я думаю, что девушкам курить не стоит.


Иногда я думаю, что девушкам курить не стоит.
А потом понимаю, что, если бы я был девушкой, то нервно курил бы, не останавливаясь.
Если бы я был девушкой, - обязательно был бы шлюхой с восемнадцати до двадцати одного.
Я носил бы ажурные чулки, и не расстраивался, когда их порвут.
Умел бы готовить странные блюда типа лазаньи. Варил бы глинтвейн.
Я бы много читал. Даже больше, наверное, чем сейчас. Но меньше задумывался.
Разбивал бы сердца, но потом - вырос бы, помудрел, и заранее стал выдавать сердценосцам клей.
Не заботился бы о размере груди, а использовал ту, что есть, и по полной. Все бы смотрели.

Collapse )



Редакторское...

Письмо Снейпа




Представляешь, Лили, меня убили...

Я не люблю поминки, а на тризнах
меня не ждут по тысяче причин.
Ты умерла, - и мне остался призрак
патронуса, мерцающий в ночи.

Сияет лань. И нет такого волка,
который победит ее. Старик
сказал, что это будет очень долго.
Как в самых сильных
из бессильных книг.

Collapse )
Редакторское...

Концерт в Минске




Выступаю завтра, 18, в Минске, такие дела. ВОТ ТУТ ССЫЛКА НА ВСТРЕЧУ.
Во встрече вся информация. Читает же меня в ЖЖ кто-нибудь из Минска.
Позавчера выступал с классическими музыкантами (скрипка и фоно) из Харькова, Михаилом и Инной.
Мне очень понравилось. И  вообще мне нравятся совместные выступления с украинцами на фоне всей этой военной истерии.
А пока - здравствуй, Беларусь. (Надеюсь, правильтно написал).
Редакторское...

Дай мне

- Дай мне света.
- Света нету.
- Дай свободы.
- Не велят.
- Дай хотя бы сигарету.
- Сигарета это яд.

- Зажигалку?
- Нет, опасно.
- Звезды с неба?
- Все сгорит.
- Я же гасну. Я погасну.
- Хочешь, дам метеорит?

- Дай любви.
- Зачем? Не надо.
- Дай любви.
- Моя темна.
- Дай любви. Мне надо света.
- Подожди, я не про это.
Ты хотела сигарету?
На.
Редакторское...

Он сорвался в Питер с одной сигаретой



Он сорвался в Питер с одной сигаретой.
И разорванным рюкзаком,
на котором скрепками выбил кредо:
The Road is our Home!

Он подумал: "Эти тупые танцы.
Все по кругу. И всюду врут.
Только объявления новых станций
- это искренне. Мой маршрут".

Он писал тогда: "Я устал до рвоты
от рутины и болтовни.
Социальные сети, смартфоны, фото...
Вот... друзья. Ну и где они?"

Он стоит на перроне. Презрев запреты,
напевает. Семнадцать лет.
Он сорвался в Питер с одной сигаретой,
- а я почему-то нет.

Потому что я - в Питере...
Потерпите.
Я почти что собрал рюкзак.

Я найду свой собственный честный Питер
и поеду туда.

Вот так.